«В данный момент? Моцарт. Потому что, вот, ноты. Моцарт такой молодежный и быстрый, очень подходит к утру понедельника, когда нужно зарядиться энергией: Моцарт сразу осветляет день».

«Я очень люблю исполнять русскую музыку. Хотя бы потому, что в самой России мне немало объясняли, как это нужно делать. До России я, например, никогда не понимал музыку Скрябина. Мне она нравилась, но исполнять ее я никогда не умел. И когда у меня был тот контакт, когда мне настолько хорошо показали, как это исполняется… я год, конечно, мучился, я не мог этого сделать, но потом что-то изменилось, я что-то понял, и музыка Скрябина для меня сейчас одна из любимейших».

Для Литвы наших дней, как характерную, Юргис выбрал современную, моторную и даже атональную музыку, а для России — классическую:

«Современная Россия, я бы сказал, немного застряла во времени. Не вижу ее как абсолютно современную страну. Я, может, и не хочу видеть ее такой, потому что я здесь вижу такую страну. А туда еду и мне хочется видеть, что я вернулся назад во времени. Меня это больше всего и прельщает, увидеть, как было раньше, а не то, как сейчас или в будущем будет. Когда захочу в будущее, я поеду в Дубай или Сингапур, где точно увижу город будущего. Но когда я еду в Россию и попадаю в старое советское общежитие, то для меня это что-то из прошлого, а прошлое и ассоциируется всегда с классикой. Даже и современная Россия, я бы сказал, она для меня то, что уже было».

«Мне понравилось, что Лукас Генюшас, один из самых ярких наших пианистов, недавно сделал сольный концерт из таких русских композиторов, которых мы здесь не очень и знаем. Десятников, это практически современная музыка… Десятников там был, еще какие-то композиторы, фамилий которых я сейчас даже не вспомню. Но это была очень интересная музыка. И факт, когда она исполняется на таком уровне, как Лукас Генюшас, то автоматически она становится ценной. Так вот этого, может, немного и не хватает. Есть забытые вещи, которые можно было бы поднять и ими восхищаться».