«Когда я был в тюрьме, мне все время снилось, что я на свободе. А когда вышел на свободу, мне каждую ночь снилось, что я наоборот в тюрьме. Понятно, что это никогда не забудется».

«Сейчас общество доведено до такого состояния, что просто нужна зажигалка. Газа недовольства огромное количество. Мы очень терпеливый народ. Мы долго запрягаем. У нас нет такого, чуть что и мы сразу идем митинговать, как киргизы, например. В Кыргызстане островок демократии в самом деле есть, но это связано с их традициями. В монгольских племенах так было: глава племени, например, провинился перед племенем. Но все вечером ложатся спать. А утром глава племени просыпается, а он один. Юрты нет. Племя его покинуло. Он изгой. Он умрет от голода и холода. Дух бунтарства у них есть испокон веков. Просто в данный момент это как-то совпало с элементами демократии».

Манижа родилась в 1991 году в Душанбе (Таджикистан). Ее прабабушка была одной из первых женщин в Средней Азии, которая сняла паранджу и заявила, что будет работать. В связи с этим у прабабушки отобрали детей, которых она долгое время не могла вернуть. В 1994 году, в ходе гражданской войны в Таджикистане, в дом их семьи попал снаряд. Манижа с семьёй переехала в Москву.

А также цитата из советского фильма «Хасан – арбакеш» (1965). Из советского синопсиса к фильму: О столкновении двух культур, двух миров — традиционной таджикской культуры и новой, вторгающейся в нее, советской. По мотивам одноименной поэмы Мирзо Турсун-заде о формировании самосознания таджикского крестьянина в 20-30-е годы. Много пришлось передумать и испытать бедному дехканину Хасану, прежде чем он сумел осмыслить происшедшие в жизни перемены, понять, что старые традиции и обычаи канули в прошлое. Согнутый нуждой и бесправием, он нашел в себе силы выступить против басмачей.